Людмила Улицкая о деле Юрия Дмитриева

Господа-товарищи! Люди!
Я не к тем обращаюсь, которые защищают Юрия Дмитриева, а к тем, кто его преследует. Мы раньше думали, что люди делятся на палачей и жертв. Но оказалось, что посложнее – в каждом человеке сидит одновременно и тот, и другой. И это наш личный выбор, каждого человека – кем я хочу стать? История показывает, что власть никаких гарантий долгой жизни палачам не давала, в расстрельных рвах лежат вместе и жертвы, и палачи, ставшие жертвами по воли властей.
Юрий Дмитриев, живущей в Карелии, где земля полна расстрелянными невинными людьми, а память о них почти умерла, захотел простой вещи: вернуть им имена. «Человек должен быть похоронен по-человечески» – это его слова, и десятилетиями он только этим и занимается. Он этому посвятил жизнь…
Я обращаюсь к тем, кто его за это преследует. Я хочу, чтобы вы знали, КОГО вы преследуете.
Есть в русском православии одна особенность: среди наших святых, кроме воинственных победителей, проливавших много крови и совершавших злодеяния – есть среди святых и такие! – множество юродивых. «Христа ради юродивых…»
Вглядитесь в происходящее: не просвечивает ли в происходящем сегодня судилище над Юрием Дмитриевым эта хрестоматийная православная история?
Вот человек, голый и босый, юродивый, по мирским представлениям, прямой до грубости, бессребренник в мире корысти, взял на себя подвиг, который одному человеку просто непосилен, и совершает дело один – за всех нас, за всех вас. И за это его схватили, отправили в «узилище», как это церковным языком называется, и вершат «суд неправедный». Тот самый суд, «двойками» и «тройками» представленный, который и приговаривал на смерть сотни тысяч наших с вами соотечественников, наших дедов в тридцатые и прочие годы. И дело, по которому его пытаются осудить, такое же ложное, как и те сотни тысяч дел, что хранятся в архивах КГБ 30-х годов и до сих пор не открыты.
Палачи защищают палачей. И делают они это старым, проверенным способом – с помощью ложного обвинения. На этот раз в качестве обвинения использовали не привычный для КГБ штамп – шпионаж в пользу Японии, или Римской империи, или Атландиты, не в намерении отравить всех руководителей партии и правительства ядовитым порошком, а нечто более современное – порнографию и разврат. Проникли в дом, выкрали из компьютера Дмитриева данные и обнаружили там несколько фотографий обнаженного ребенка, приемной дочки Дмитриева, которую он снимал для фиксации развития – у девочки, когда ее взяли из детского дома, было состояние, близкое к дистрофии. Теперь же она растет, развивается, находится в хорошей форме. Учится хорошо, спортсменкой стала.
Дмитриев арестован, а его приемная дочь ждет-не дождется, когда вернется ее отец… Вернется, если услужливый суд не пришьет ему тюремного срока лет эдак на десять…
Господа-товарищи! Знаете ли вы, что вы делаете сейчас? Вы готовите прославление нового русского святого. За гробом юродивого Василия Блаженного шли именитые бояре, которых он постоянно разоблачал, над которыми смеялся, шел сам Иван Грозный, который боялся его обличений. На Красной площади храм во имя Василия Блаженного стоит до сегодняшнего дня. А памятника Ивану Грозному и Малюте Скуратову нет и, надеюсь, не будет.
Подумайте о том, что в полигоне в Бутово тоже стоит храм Новомучеников российских, которых в тридцатые годы расстреляла одна людоедская организация.
Своими преследованиями вы закладываете камень в фундамент будущего храма в память тех, кто сегодня хочет почтить память убитых вами. Вы о них свидетельствуете, вы их прославляете на будущие времена.
Господа-товарищи! Откройте глаза! Разлепите уши! Пока мы живы, вы имеете право выбора – быть палачами или не быть ими.
Главные слова, которые говорит Юрий Дмитриев: «Люди, не убивайте друг друга!»